Егор Руденко
Егорушка…Еще до беременности я чувствовала, что это будет сыночек.
Беременность Егорушкой проходила по началу очень спокойно, не было ни токсикоза, ни других осложнений. По первому скринингу всё было хорошо. Но вот настало время узнать пол нашего малыша, хотя я уже тогда знала, что это сыночек, чувствовала. Но вместо этого радостного момента на втором скрининге нам поставили порок сердца «Атрезия трикуспидального клапана», повышенную эхогенность почек, тенденцию к маловодию и укорочение трубчатых костей. Сказать, что земля ушла из-под ног - ничего не сказать. Я тут же поехала в центр Бакулева, где нам подтвердили порок сердца, сказали, что нужна будет операция в три этапа, и предложили прервать беременность…
Сколько раз я была на УЗИ, бесчётное количество. Но тогда в медицинском центре сыночек весь сжался внутри, не хотел больше, чтобы его крутили и рассматривали. Прерывание беременности мы не рассматривали, в следствие чего столкнулись с непониманием со стороны большинства врачей. Но я знала, я верила, что мой сыночек сильный и мы справимся, хотя внутри часть меня как будто умерла вместе с этими страшными диагнозами.
Мои хождения по врачам продолжились и каждое УЗИ, слова врачей будто убивали сильнее. Тогда я стала искать специалистов, группы помощи, тех, кто сможет направить и оказать всю положенную помощь моему ребенку при рождении.
Мне посоветовали обратиться к специалистам паллиативной помощи.
Словосочетание «паллиативная помощь» вызвало во мне чувство страха, будто это равносильно смерти.
У меня было два консилиума в Кулакова и на последнем, к слову, который был в 30 недель, одна врач с «каменным лицом» предложила закончить эту беременность, хотя по сердцу диагноз изменили и поставили ДМЖП с декстрапозицией аорты. Операция была нужна, но уже одна, как мне объяснили. Околоплодных вод почти не оставалось, из-за ситуации с почками (гипоплазированны).
Мир рухнул…Слёзы, горечь от того, что врачи посчитали моего сыночка «недостойным на рождение»…
Когда мои силы в борьбе с обычными врачами иссякли, я решила обратиться в «Дом с маяком». Здесь я нашла людей, которые действительно считают, что у ребенка есть право на рождение, несмотря на страшные диагнозы и прогнозы врачей.
Для восполнения околоплодный жидкости два раза я ложилось на амниоинфузии, чтобы у сыночка не развилась Поттер-последовательность.
Но в 33 недели Егорушка решил появиться на свет. Видимо устал от того, что мама плачет. Роды были стремительными, поэтому рожать мне пришлось экстренно в моем городе по месту проживания, а не в Москве.
Сыночек появился на свет весом 1600г, а не 1200г, как все твердили по УЗИ. Пороков по сердцу не было, кроме маленького ДМЖП, который, скорее всего, сам бы зарос. Укорочений и поттер-последовательности также не было. Только гипоплазироанные почки.
Егорушка закричал два раза, как родился, и его сразу забрали в реанимацию.
Сыночек прожил 25 часов и 5 минут.
А потом среди ночи в палате раздался звонок на мой мобильный, я сразу всё поняла, ещё не подняв трубку. Я поднялась в реанимацию, и мне разрешили немного подержать моего мальчика на ручках. Те минуты были счастьем для меня, хоть сыночек уже не дышал.
Я пишу эту историю для мам, которые в поисках ответа на вопрос, что делать, когда у ребенка нашли патологии внутриутробно. Для меня ответ только один. Я знаю, что такое пустота, когда ребенка из тебя достали. Первая моя беременность была замершей. Пустота была со мной очень долго. Из-за этого я страдала. Но когда ребенок рождается и уходит, пустоты нет! Остаётся любовь!»