История Кати Миновщиковой

21-летняя Катя родилась в Иркутской области. Последние четыре с половиной года она боролась с тяжёлым заболеванием – злокачественной опухолью мягких тканей. В конце октября Катя стала пациенткой «Дома с маяком». Она произвела впечатление на всех сотрудников хосписа: нас поразило, как открыто и вдохновляюще она рассказывает о своей жизни и семье.

Мы сняли несколько видеороликов с Катей: в этом интервью она рассказывает о ярких впечатлениях в «Доме с маяком» и размышляет о жизни и смерти.

Катя, скажи, пожалуйста, нужно ли сообщать человеку его диагноз? И зачем?

Если говорить о том, нужно ли человеку узнать его диагноз, то, несомненно, да. Я считаю, что каждый человек вправе знать, что происходит в его жизни. И скрывать от него такие какие-то очевидные факты — это как-то неправильно. И вообще, в принципе, мы не имеем права забирать у человека возможность знать правду о его жизни. То есть я считаю, что человек вправе знать о том, что происходит у него в плане здоровья — уж тем более в плане здоровья.

Кто и как должен сообщать о диагнозе, чтобы поменьше ранить человека?

Допустим, если это ребёнок, то, конечно же, разговор должен происходить, наверное, совместно с родителями и специалистами — врачом. Если же это взрослый человек, допустим, я пришла на приём к врачу, то, конечно же, доктор должен сообщить.

А прогноз заболевания нужно человеку сообщать?

Если говорить обо мне, то я — человек, который за правду и за истину. И я всегда принимаю ситуацию такой, какая она есть, дабы не питать ложных иллюзий по отношению к той или иной ситуации. Поэтому я считаю, что да, прогноз человеку нужно сообщить. Даже если болезнь нельзя вылечить.

А кто это должен делать — врач, родственник?

Наверное, тут опять же ситуация, связанная с возрастом. Если это касается именно меня, то специалист. Я всегда придерживалась той позиции, что специалист сообщал обо всём мне, а я уже решала, какую долю информации кто из родственников должен знать. Условно, вот эта часть родственников знает обо мне, о моём диагнозе, течении болезни. А эта часть родственников знает вот это и вот это. То есть тут я распоряжалась информацией, но первостепенно о важной информации и прогнозах говорит, конечно же, специалист.

А как жить, если знаешь, что у тебя неизлечимое заболевание? Многие люди думают, что это сплошная депрессия. А как на самом деле?

Жить нужно здесь и сейчас. В принципе человек должен уметь жить — жить, а не существовать. А часто бывает — как вы сейчас сказали: ты узнал о том, что у тебя там всё плохо, у тебя нет каких-то гарантий, какие-то тебе дали прогнозы. Во-первых, пути Господни неисповедимы, если так можно выразиться в контексте нашего видеоролика. Не хочу там пропагандировать какую-то веру. Но мы никогда не знаем, что нас ждёт завтра. Мы не знаем, что нас ждёт сегодня. Не знаю, что нас ждало вчера. Это всё настолько непредсказуемо. Поэтому просто нужно жить. Просто нужно наслаждаться моментом, нужно наслаждаться тем, что ты имеешь вот именно в данную минуту. То, что ты можешь прикоснуться ладонью к своей ладони, ты можешь потрогать свои холодные щеки, ты можешь потрогать одну холодную ногу, потому что там плохое кровообращение и она вот-вот откажет. Одну горячую, потому что она всё ещё живёт полноценной жизнью. Просто радоваться тому, что ты имеешь. Просто ценить то, что ты сейчас можешь испытывать. Просто жить и жить здесь и сейчас. Просто в моменте. И не думать, что будет завтра, не думать, что будет через неделю — и будет ли она. Вообще не важно, когда ты понимаешь, что ровно сейчас и здесь ты всё ещё живой и ты имеешь уникальную возможность — почувствовать этот мир.

А что такое смерть?

Вопрос, который, возможно, может затронуть определённое отношение к каким-то религиям и прочее. Я в своей жизни проходила несколько этапов, и какого-то слаженного мнения о том, что такое жизнь, у меня, наверное, не получилось сформулировать. Я сначала думала, что есть рай и ад. Потом мне казалось, что существует реинкарнация. Затем я посмотрела прекрасный фильм про радужку глаз: у каждого человека есть душа, и глаза — это зеркало души. То есть происходит перерождение. Что такое смерть? Ну. Господи, какой сложный вопрос. Знаете, я сейчас отвечу, наверное, так. Смерть это не что-то страшное, это не что-то пугающее. Это просто то, что рано или поздно наступит. И это нужно принять, это нужно осознать. И этого не нужно бояться. И об этом не нужно думать. 

Какие радости бывают у человека с неизлечимым заболеванием?

У каждого живого существа есть психика. Но что нас отличает от животных — это наличие сознания. А сознание у каждого из нас субъективное. Нет ничего объективного. Следовательно, на вопрос о том, какие радости существуют для умирающего человека, отвечать мне одной — это, наверное, очень большая честь. И даже не то чтобы честь — огромная ответственность, которую я на себя не могу брать. Поэтому я отвечу только за себя. Радость для меня как для неизлечимо больного человека — это возможность быть здесь и сейчас. Это возможность видеть свою семью. Для меня, наверное, это первостепенная радость, потому что мои близкие — это моя опора, это моя крепость, это те самые кирпичики. Нет, не кирпичики, — смазка между кирпичиками, которая держала и держит меня всё ещё здесь. Держит вот эту стену — стену, в которую бьют волны, в которую бьют грозы, в которую бьют ветра. И она шатается, шатается. Но моя семья эти кирпичики сдерживает, и они крепко, крепко, крепко держатся. Держатся на протяжении многих лет, которые я борюсь с этим заболеванием. И поэтому они являются моими радостями. Каждая их улыбка, которую они мне дарят. Каждое их доброе слово, каждый момент, который радует их, он радует также и меня.

Это первостепенное. А второе — это, наверное, любая возможность. Начиная от того кленового листочка, который я увидела в Москве, когда прилетела сюда в октябре. Кленовые листья — они огромные, такие шикарные. А я их не видела у себя в Иркутске ни разу. И тут я их увидела. Я была настолько счастлива увидеть просто кленовые листья.

Я радуюсь людям. Я очень люблю людей. Я очень люблю солнце. Я очень люблю дождь, я очень люблю снег. Я просто очень сильно люблю жизнь. Поэтому для меня радость — это почти всё, что я вижу вокруг.

А что такое счастье? В чём оно?

Счастье. Опять же такой глубокий вопрос. И снова обращусь к тому, что это сугубо субъективное мнение для каждого. Для меня же счастье — это вновь моя семья, это мои сестрёнки младшие. Радоваться за их успехи. Ощущать счастье в моменты их радости, когда они приходят счастливые: «Катя, представляешь, а у меня в этой четверти на одну четвёрку меньше». А ты: «Ура! Ура! Ура!» Просто вот это ощущение радости. Или Надюша приезжает с соревнований: «Вот, Кать, я попала в пятёрку или в тройку, в четвёрку лучших!» И ты: «Да, да, да! Ты это сделала». Вот! Я сформулировала: счастье — это умение разделить счастье другого человека. И когда ты умеешь радоваться за других людей, ты поистине становишься счастлив сам. В этом секрет счастья, тогда его становится больше и больше. Чем больше ты радуешься за окружающих, тем больше счастья появляется в твоей жизни.

Что самое главное в жизни?

Самое главное в жизни — это время. Я многим говорю, что время — самый важный ресурс, который имеет человек. И многие наслышаны о том, что я очень люблю подарки, сделанные своими руками. Почему? Потому что для того, чтобы их сделать, нужно потратить самое дорогое, что имеет человек в своей жизни, — время. Знаете, даже покупные подарки — это тоже часто дорогие подарки. Не потому, что они денег стоят, а потому что купленное с душой покупается с затратами самого важного ресурса — времени. Потому что, когда ты покупаешь что-то с душой, ты же ходишь, выбираешь.

Сейчас я каждому члену своей семьи, близким, друзьям я решила сделать памятные подарки. И я настолько ответственно отношусь к этому моменту, что ради двух подарков, жене брата и жене другого брата, двоюродных, я потратила шесть часов в торговом центре. Шесть часов я ходила в поисках двух подарков. Я купила ровно две вещи. И нисколько не жалею, потому что я выбирала эти вещи для близких, для прекрасных людей, которые этого заслуживают. И я считаю, что время — это самый-самый важный, самый дорогой ресурс в жизни человека. Его мы должны ценить, потому что время вот так: стрелка улетела — и его нет.

Ты говоришь, что не жалеешь о потраченном времени. А о чём жалеешь?

Наверное, о том, что в некоторые моменты промолчала там, где должна была что-то сказать. Опять же, это тоже связано со временем. Сейчас объясню, что это значит. Вот есть у человека время, чтобы сказать о том, что ты кого-то любишь. Или о том, что человек сегодня сделал что-то такое, за что ты ему благодарен. А ты в суматохе дня забегался, может, не так выстроил приоритеты или что-то ещё... Не нашёл возможности, хотя её можно было найти. И не отблагодарил. Не сказал лишний раз: «Я тебя люблю». И не обнял в нужный момент. А потом раз — и оказалось, что уже поздно, что время уже прошло. Но опять же, самое дорогое — это время. И вот это самое важное, драгоценное время ты, к сожалению, потратил на что-то другое. Вот об этом я жалею. О том, что когда-то не сказала, не упомянула, не сделала. Хотя стоило бы.

А чего ты боишься?

Одиночества. Я очень сильно боюсь одиночества. Не такого, чтобы остаться в комнате одной. Я боюсь одиночества, которое может родиться в глубине души. И как бы там ни казалось, что меня лишний раз не надо поддерживать, меня не нужно жалеть, я справлюсь сама... Вот это «сама» на протяжении всей моей жизни было со мной, и мне всегда казалось, что лучше я возьму всю ответственность на себя, лучше всю работу возьму на себя сама. Что в лечении я вроде бы тоже всегда сама, что не нужно мельтешить рядом. Но при всём при этом в глубине души я понимала, что я боюсь остаться одна на этом пути. И в какой-то момент понять, что обернулся, а за мной никого нет. Мне очень важно понимать, что в этой маленькой коробочке под названием телефон всё ещё есть номера и контакты, которым я могу в любой момент позвонить. И сказать: «Алло, привет! Мне сейчас тяжело. Поговори со мной, пожалуйста».

И я очень благодарна судьбе, что каждый раз, когда я беру телефон, мне есть кому набрать. Мне есть кому сказать: «А давай сегодня встретимся?» И мне скажут: «Да, Кать, мы сегодня встретимся». И я благодарна судьбе, что сегодня, когда я написала о том, что я в Москве и больше не могу вернуться в Черемхово и мне по показаниям здоровья нельзя лететь, и что я могу встретиться с вами, только если вы приедете ко мне, я благодарна судьбе, что есть люди, которые просто в этот же день [написали]: «Кать, мы летим к тебе». Самое важное, что со своим главным страхом я не встретилась лицом к лицу. За это я благодарна Вселенной, судьбе и Богу.

Есть ли Бог? И что ты о нём знаешь?

На самом деле, я исповедую православие, я христианка, Я крещённая. К вере я пришла уже в осознанном возрасте. Мне было 17 лет, когда меня крестили, покрестила меня мама моей близкой подруги. Это был на самом деле важный момент в моей жизни, потому что Оля, моя близкая подруга, мы с ней дружим уже на протяжении многих лет. И с её мамой у нас сложились достаточно тёплые отношения, она очень часто меня поддерживает. Она помогает мне советом или всячески. И в один из прекрасных осенних дней она мне предложила: «Кать, ты мне как вторая дочь. Поэтому я бы очень хотела, чтобы я стала твоей крёстной мамой». На тот момент у меня уже не было моей родной мамы. Она скончалась. И я приняла это предложение. То есть я тогда осознанно пришла к тому, чтобы принять православие. И меня крестили в христианской церкви.

В Бога я верила и ранее. На самом деле, для того, чтобы верить в Бога, не обязательно носить крестик, не обязательно ходить в церковь, я так считаю. То есть это уже лишь символическое доказательство: людям нужно, чтобы они могли что-то осязать. И поэтому мы в какой-то степени вот эти знаки придумали и создали. Теперь многие следуют канонам. Для меня же вера существовала и ранее, до того, как я крестилась, и Бог существовал гораздо раньше. Я также молилась, к нему обращалась, но вот уже крестик надела в 17 лет. Да, я верю в Бога, и сейчас я исповедуюсь, причащаюсь. Я периодически общаюсь с батюшкой, хожу на службу, тоже периодически, конечно же, молюсь Богу. Я считаю, что он со мной. Он здесь, в моём сердце и душе, и он всегда будет там.

А что такое любовь?

Даже когда говоришь слово «любовь», ты сразу неосознанно начинаешь улыбаться. Любовь — это что-то прекрасное. На самом деле, это дар. Это дар, который послан каждому человеку, дан каждому человеку. Но, к сожалению, не все умеют им пользоваться. Кто-то его теряет, кто-то его расточительно использует, кто-то не умеет им вообще пользоваться. Для меня же любовь — это что-то возвышенное, прекрасное. Невообразимое. Знаете, я за безусловную любовь. Я очень люблю мир вокруг. Вы знаете, что бывает разная любовь — к детям любовь, мужчины и женщины, любовь между друзьями и прочее, прочее. Для меня же вся любовь — она одна. Это, ещё раз повторюсь, это дар. Дар, который дан. Я ровно так же сильно люблю своих друзей, как я люблю своих родителей. Ровно так же сильно люблю мир вокруг себя, как своих друзей и родителей. То есть я всех люблю. Я не знаю. Я, наверное, как бы это ни прозвучало громко, я умею любить. И я благодарна, что тот дар, который мне дан был при рождении, — это как раз любить. Я научилась им пользоваться и использую только во благо. Поэтому любовь — это дар.

А что бы ты хотела оставить после себя в этом мире?

В шестом классе я прочитала произведение «Как закалялась сталь» Островского. И там была такая строчка: «Жизнь нужно прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы». И в тот момент цитата перевернула моё сознание. Я подумала: «Боже, как правильно звучит. Это просто что-то такое, что ты задумываешься». А ведь жизнь нужно действительно так прожить, чтобы уйти и оставить после себя какой-то след. Как это важно! И я тогда подумала: ведь если я оставлю после себя след и буду жить в памяти людей, то я буду жить ровно столько, сколько живёт память людей. Следовательно, даже если меня физически не будет, но на ментальном уровне я буду продолжать существовать, пока люди обо мне помнят. И мне вот это дало какой-то стимул, какую-то такую закалку. Я подумала: «Блин, надо, надо что-то сделать, надо что-то после себя оставлять». И после этого я начала более осознанно дарить этому миру что-то от себя: кому-то прекрасные воспоминания, подарки, действия, опыт, что-то ещё. Как пример: я окончила педагогический колледж и я работала в лагерях, в каких-то развивающих центрах. И через меня прошло несколько десятков детей. И я не побоюсь сказать, что я смогла в памяти, в жизнях детей некоторых оставить что-то важное, что имело огромное значение в их жизни. Оставить им какой-то важный совет, какую-то, если можно так сказать, мудрость, которая и по сей день помогает им. И более того, даже до сегодняшней минуты мне за это благодарны. То есть мы общаемся, мы поддерживаем связь. И они говорят: «Екатерина Александровна, большое вам спасибо, что в тот или иной момент вы оказались рядом, что в тот или иной момент сказали вот это, вы сделали вот это и тем самым перевернули наше сознание, перевернули нашу жизнь. И наша жизнь в принципе как-то изменилась только благодаря тому, что вы что-то сделали». И просто эта маленькая мысль допущенная — что моё какое-то наставление, направление смогло повлиять на жизнь, на чью-то жизнь лучшим образом, — знаете, радует. Жизнь прожита не зря, и после меня уже что-то оставлено.

Какой бы совет ты хотела дать людям?

Будьте той энергией, которую вы хотите привлечь в свою жизнь. Я сторонник того мнения, что мы притягиваем подобное. То есть если вы будете любить, то будут любить вас. Если вы будете радоваться за других, то будут радоваться за вас. Если вы будете любить себя, то и вас тоже будут любить. Поэтому будьте то энергией, которую вы хотите привлечь, и тогда всё будет просто прекрасно.

Что такое хоспис и зачем он нужен?

Что такое хоспис, я узнала уже, к сожалению, только тогда, когда столкнулась с надобностью этого учреждения в своей жизни. То есть до того, как он мне был не нужен, до того, как я не пришла на тот уровень своей болезни, что потребовалась помощь именно специалистов хосписа, я не знала, что такое хоспис, что он вообще существует у нас и для чего он нужен. Сейчас, да, я понимаю, что это и специфику его работы. Ну что такое хоспис? Хоспис — это медицинское учреждение, в котором оказывают паллиативную помощь. То есть сюда люди едут уже не за тем, чтобы видеть болезнь. Они едут для того, чтобы получить помощь такого рода, которая немного ослабит действие заболевания, немного поможет справиться с пагубным влиянием заболевания и поможет наиболее благоприятно, как-то безопасно пережить тяжёлый период, когда тебе больно, плохо. Не только физически, но ещё и морально, когда ты в отчаянии.

А чем тебе помогает «Дом с маяком»?

Если честно, это такой вопрос, на который можно отвечать, наверное, просто сутки — сесть и рассказывать, чем он мне помогает. Мне немного обидно, что о «Доме с маяком» я узнала только сейчас. Оказывается, это настолько популярное место. Когда уже приехала в Москву, начала смотреть телевизор — оказывается, это так популяризировано, это показывают по телевизору, ещё где-то. Ранее я почему-то на это не обращала внимания. Ну тут опять же, видимо, человеческая глупость, что мы не видим дальше своего носа, пока не столкнёмся со стеной, которая — оп, а тут вот такое бывает. И «Дом с маяком» для меня стал маленькой семьёй. Моим маленьким домом. Здесь я сейчас нахожусь, живу в хосписе больше недели. Две недели. А на учёт в «Доме с маяком» я встала месяц назад, в октябре. И знаете, с самого первого дня, как только меня взяли под патронаж, я столкнулась с таким объёмом заботы, которой я не могла получить вообще нигде. Я очутилась в каком-то потоке событий, где все, кто касался меня, они хотели обо мне заботиться, они хотели помочь. И для меня это настолько важно и трепетно. Неописуемо, что в мире существуют люди, которые вот так хотят помогать. Они настолько открытые, они ни капельки не проецируют свои проблемы. Все мы люди. И у каждого из нас дома есть определённые свои проблемы, свои трудности и прочее. И зачастую мы сталкиваемся с тем, что в обычной больнице люди проецируют свою жизнь на других. Могут накричать, нахамить. Здесь нет такого абсолютно — от слова совсем. Здесь все как на подбор. В твоей проблеме. Вот, казалось бы, нас у них много — таких, как я, больных. И действительно, здесь много, но ни к одному из них не отнеслись, по крайней мере, на моих глазах, так, словно у них там проблема хуже или лучше. Словно у них страшнее или легче. То есть мы все для них равны, и они всех одинаково ну, наверное, даже любят. Я могу даже так сказать. Каждого из нас тут любят, о каждом из нас тут заботятся. Каждого из нас принимают как своего, как родного, как близкого. И вот когда я сказала в самом начале, что для меня хоспис «Дом с маяком» как семья, я ни капельки не соврала. И как пример: совсем недавно хоспис организовал для нас фотосессию — для меня и моих сестрёнок и брата. Это было по моей просьбе, я очень хотела. И знаете, изначально нам предложили фотосессию в фотостудии: «Катя, это будет классно, прикольно». Да, несомненно. Они хотели как лучше. Они думали, что я, как многие, потянусь за тем, чтобы была пафосная фотосессия в студии. Я за день до сессии говорю: «Давайте это сделаем в хосписе. Потому что только здесь я себя чувствую уютно. Я себя чувствую здесь как дома». Я понимаю, что эти стены, эти подушечки с изображением маяка, эти рисунки, которые рисовали ребята и которые расклеены по коридору, эти шторочки милые, этот интерьер, эта комната, в которой я живу, — всё это часть меня и моей жизни, которая сейчас стала неотъемлемой. И именно здесь я себя чувствую как дома. Именно здесь я чувствую себя как в семье. И я посчитала, что моя семейная фотосессия должна пройти только тут. Потому что «Дом с маяком» — это не просто хоспис. «Дом с маяком» — это дом. В первую очередь.

А скажи что-нибудь людям, которые помогают «Дому с маяком», которые, например, дают пожертвования денежные на работу «Дома с маяком» или которые работают здесь волонтёрами.

В первую очередь это, конечно же, нужно сказать, огромнейшие, огромнейшие слова благодарности. Тысячекратные слова благодарности не передадут всех тех эмоций, которые, наверное, испытываю я и другие ребята, которые проходят здесь лечение, которые столкнулись с неизлечимой болезнью и которые получают помощь и поддержку от фонда, от хосписа. Поскольку если бы не вы, я не побоюсь этого слова, если бы не вы, у каких-то таких, как я, было бы очень... Это тяжело говорить сейчас. Мне правда тяжело говорить сейчас. Просто потому, что я только на своём примере могу сказать, что, если бы не «Дом с маяком», я бы сейчас, возможно, даже не долетела бы до дома, потому что случились бы осложнения в пути. А если бы долетела до дома, то я бы просто не смогла нормально существовать, потому что я... Пока человек не столкнётся с физической болью, с сильной физической болью, он не понимает, что такое жизнь без неё. А когда у тебя случаются болевые приступы и тебе есть с чем сравнить, тебе хочется на каждом углу кричать: «Ребята, люди, цените жизнь без боли, цените жизнь без боли!» Потому что ты не понимаешь, не осознаёшь, каково это. Вот эти приступы, когда в этом году буквально перед днём... Я очень люблю день рождения свой, очень люблю, я каждый год его отмечаю. Но в этом году я просто удалила все страницы в социальных сетях только потому, что накануне дня рождения у меня случился очень сильный болевой приступ. Это случилось в ночь перед днём рождения. И наутро я проснулась настолько выжатой от того, что я испытала, что я просто не могла принимать...

И я удалила все социальные сети и в телеграм-канале написала: «Пожалуйста, не поздравляйте меня сегодня с днём рождения. Я всех вас люблю. Я понимаю, что вы ко мне с хорошими намерениями». Просила семью не поздравлять с днём рождения просто потому, что... Боль, которую приходится испытывать людям с заболеваниями, которые вышли уже на паллиативную помощь, — она невыносимая. И... уважаемые спонсоры, благодаря вам такие люди, как я, имеют возможность пусть один день, пусть два, пусть три, кто-то полгода, а кто-то даже годы имеет в запасе на то, чтобы прожить без боли. Или пожить на аппарате искусственного дыхания или пожить... Да просто пожить. Благодаря вам есть эта возможность. Я просто от лица всех — я думаю, что эти люди не будут против — хочу выразить огромную благодарность за то, что вы дарите эту возможность хоть на чуть-чуть, но уменьшить эту боль. И ещё хоть чуть-чуть, хоть капельку ощутить эту жизнь во всех её красках. Потому что, когда болевой приступ, ни о каких красках речи нет.

А ещё если говорить про краски, то, несомненно, нельзя промолчать о ещё одном вкладе спонсоров, благотворителей, которые помогают хоспису. Это подарки для таких, как мы. Есть же такая программа, если я правильно скажу, то «Мечты сбываются!», которая даёт возможность оставить заявку на сайте о том, о чём ты мечтаешь. И после чего она рассматривается и фонд всеми способами пытается её реализовать. Я хочу сказать, что это просто уникальнейшая возможность для таких людей, как я. И вы знаете, уникальнейшая потому, что получить то, о чём мечтал, это что-то прекрасное. И мне очень посчастливилось попасть в список таких людей, тех, чью мечту исполнили. Буквально сегодня исполнилась одна моя мечта. Знаете, притом мечта такая, которая, казалось бы, настолько нереальная, словно я была её даже в чём-то недостойна. Я сегодня всем об этом говорю. Я рассказываю всем, что есть два вида «мечт». Одни мечты, в которые мы себе позволяем верить: «Вот я это хочу. Я, возможно, когда-то это реализую, я кому-то об этом расскажу, мне помогут, это получится». А есть мечты, о которых ты думаешь: «Как это было бы прикольно. Но, Кать, ты же понимаешь, что это не твоё, что — где оно, где ты? Вообще небо и земля, никогда такого не будет».

Знаете, случается такая ситуация. Я просто где-то случайно роняю речь о том, что очень сильно восхищаюсь деятельностью Ксении Собчак. Когда-то я проводила такую параллель, что она мне очень нравится, нравится как личность, мне нравится её настрой, её поведение, её жизнь, её взгляды на жизнь. То есть я просто высказалась о том, как я восхищаюсь ею как человеком. Я это мнение обронила в нужном месте в нужное время. Это как раз было здесь в хосписе, и просто этим поделились с помощницей Ксении. И знаете, просто то, что произошло позже, это за гранью реальности и за гранью моего вообще воображения. Я заинтересовала Ксению... Ксению Собчак — такого недосягаемого для меня человека, как мне казалось, человека, которого я себе могла представить только в телевизоре, только в своей голове, только в YouTube, в телефоне, в ноутбуке. Я в принципе не могла никогда допустить для себя мысль, что с этим человеком я смогу когда-то находиться даже просто в одном помещении. И тут раз — Ксюша обращает на меня внимание. Ксения обращает внимание на то, что какая-то девочка из какого-то маленького городка из Сибири гордится ей и восхищается. И она решает дать мне обратную связь. Не в виде просто какого-то видеоролика, который у неё просил хоспис. Она соглашается на встречу, на личную встречу. И если вы можете заметить, вот сегодня, отвечая на вопросы, я сижу в одежде, которую мне подарила Ксюша Собчак. Это кепка, это худи. Ещё есть носочки и прекраснейший кулон с первой буквы её имени, чтобы напоминать о нашей с ней встрече. Это что-то за гранью реальности. Я сегодня испытала такой спектр эмоций, когда увидела её вживую. Я смогла прикоснуться своими руками к человеку, на которого я смотрела все эти годы и думала: «Какая вы молодец, как я на вас смотрю и в какой-то степени беру пример. И на вас ориентируюсь. Я вижу в вас в чём-то себя. Я вижу в себе вас». Я смогла сегодня оказаться рядом со своим кумиром. И всё это благодаря, наверное, спонсорской работе, благодаря работе благотворителей и благодаря тому, что вы ответственно ведёте свою работу, распространяете деятельность хосписа, деятельность фонда и позволяете таким, как я, исполнять свои мечты. Спасибо вам за это огромное.

Последний вопрос. Какой бы совет дала сотрудникам хосписа?

Если честно, давать советы, наверное, вообще не в моей компетенции. К тому же, учитывая тот факт, как все абсолютно, весь персонал справляется со своей работой, мне кажется, в советах они вообще не нуждаются. Потому что они выполняют свою работу просто на ура, просто восхитительно, прекрасно и чудесно. Единственное, что, наверное, я могу сейчас сказать, это опять же слова благодарности, и выразить свою безусловную любовь к вам, начиная от работников столовой, к которым ты заходишь утром, идёшь к холодильнику, а тебе: «Доброе утро!» И все такие счастливые, и ты уже питаешься от них энергией. Ты получаешь от них столько эмоций, и эти эмоции тебя уже заряжают на весь день. Мне кажется, просто получить улыбку от работника столовой утром — это уже билет в счастливый день на весь оставшийся путь. А затем ты выезжаешь, там вахта, медсёстры, медбратья, врачи. Все, абсолютно все идут к тебе с улыбкой, открытые, счастливые. Дальше — общий круг, нянечки. Весь персонал — это огромнейший механизм, который наполнен безусловной любовью. И эта безусловная любовь исходит от них и возвращается им обратно в тысячекратном размере. И поэтому я желаю, чтобы этот круговорот любви между нами никогда не прекращался. И чтобы мы всегда-всегда-всегда — больные и специалисты, работники хосписа — оставались тем единым механизмом и единым механизмом безусловной любви. Вот так.

Текст: Ната Митюшева, Алексей Крапухин

Фото: Олеся Лось, личный архив