«Когда видишь, как вокруг семьи устраивается какая-то хорошая жизнь»
18 февраля 2026
Дмитрий Плетнев пришел работать в «Дом с маяком» социальным работником — помогал семьям оформлять нужные документы и получать лекарства и медицинские расходные материалы, если у них не было возможности самим выйти из дома. Уже больше трех лет Дима работает в хосписе.
Дима кажется очень энергичным человеком. Он все время куда-то мчится по делам, при этом много шутит. А еще Дима очень ответственный и талантливый человек: год назад он возглавил команду района Детского хосписа Москвы, а сейчас стал руководить всей выездной службой хосписа. Мы поговорили с Димой о том, что ему больше нравится: работать с семьями или руководить. И что позволяет ему оставаться таким жизнерадостным.
— Дима, как ты пришел работать в «Дом с маяком»?
— Мне хотелось работать в социальной сфере: что-то связанное с детьми, с благотворительностью. В студенческие годы я занимался волонтерством, а после учебы уехал в Новосибирск, и вот там не было возможности заниматься социальной работой. Когда собрался возвращаться в Москву, наткнулся на вакансию социального работника в «Доме с маяком». Я откликнулся, и меня взяли.
— А про хоспис ты что-то знал, когда откликнулся на вакансию «Дома с маяком»?
— Много лет я учился на «Новослободской» буквально через дорогу от «Дома с маяком» и никогда не слышал про хоспис. Поэтому что-то я понял, когда уже был первый день на стажировке в дневном центре. Там были дети с разными диагнозами. Был приветственный круг, когда все собираются вместе и знакомятся, занятия. Я играл с детьми в настолки, и меня обыграла девочка. Дети обедали, развлекались. Мне показался тот день очень вдохновляющим: я увидел, что дети с тяжелыми диагнозами могут жить какую-то офигенскую, как и мы с вами, жизнь.
А на второй день стажировки я пошел на собрание команды выездной службы. Там были врач, медсестра, психологи и другие специалисты. И все обсуждали семьи, что для них успели сделать за неделю. И я понял, что мне тоже очень хочется быть частью такой большой команды.
— И в чем заключалась твоя работа?
— Социальный работник в «Доме с маяком» — это такое неклассическое понимание соцработника. Я занимался тем, что получал препараты, лечебное питание, расходные материалы для семей, подписывал документы, обращался в МФЦ, помогал семьям получать льготы, выплаты и так далее. Ездил по всей Москве и в разные семьи.
Мне поначалу казалось, что это несерьезная какая-то работа в рамках хосписа: возить какие-то шприцы, питание из пункта А в пункт Б. А потом ты сталкиваешься с тем, что эти препараты или питание жизненно необходимы для ребенка.
В нашем районе умирал мальчик от онкологического заболевания. И я в пятницу поздно-поздно, кажется, часов в десять вечера повез ему обезболивающие препараты. Приехал потом домой и думаю, что ужасно устал. А в понедельник всем сотрудникам пришла внутренняя рассылка, что этот ребенок умер, и для обезболивания использовали весь запас, который я привез. И тогда я понял: наверное, если бы я не привез эти препараты в пятницу поздно вечером, то ребенок умирал бы без них, ему было бы больно.
На собраниях с командой мы обсуждали, насколько важно в моменте привезти семье лекарства, получить расходку, которую она давно ждет. Такие вещи мотивируют.
— Сейчас ты скучаешь по той работе?
— За почти три года, когда я был социальным работником, не помню ни одного дня, чтобы я приехал домой и сказал, что все, больше не могу. Да, скучаю. И когда стал руководителем команды района, с удовольствием ездил в семьи. Когда я работал в полях, я лучше видел значимость работы. Мне казалось, что на выездной работе можно сделать чуть побольше конкретных задач, полезных для семьи, чем сидя в офисе.
— Тогда почему ты согласился стать руководителем команды района? Это же в основном офисная работа.
— Я понял, что на этой должности я могу применить свои полученные в полях знания. И организовать работу команды, помочь семьям еще больше. К тому же на должности соцработника мне нравилось общаться с семьями, у меня был с ними хороший контакт. А основная задача руководителя команды — выстроить хорошую коммуникацию с семьями. Я считаю, что у меня это в целом неплохо получалось и получается.
— Что было для тебя самым сложным в новой работе?
— Самым сложным было отсутствие руководительского опыта, я очень переживал, что не смогу выстроить отношения с командой. А это врач, медсестра, специалист по обеспечению, кейс-менеджер, психолог, няни и старшая няня. И у меня было два района. Это где-то 15–20 человек.
— Это большая команда.
— Да. Когда я пришел, то очень боялся, что отсутствие опыта не позволит мне сохранить команду в том виде, в котором я ее получил.
Каждый руководитель свою тактику выбирает. Для меня это поддержка и чувство юмора. Мы работаем в стрессовых ситуациях, со смертью и с тяжелыми кейсами, и очень не хватает порой просто какого-то хорошего здравого юмора. Плюс умение выслушать, поддержать. А еще руководитель должен быть справедливым. Поддержка коллег была очень хорошая, и каждый выполнял и выполняет свою работу отлично, за год работы не было никаких конфликтов и серьезных недопониманий.
Расскажу недавний случай. Перед Новым годом к нам встал на учет маленький мальчик, у него онкологическое заболевание. И когда семья обратилась к нам, у него уже был болевой синдром. Мы встретились с семьей. И родители категорически не хотели, чтобы ребенок был в больнице. Мальчик и так много времени провел в больнице, и они хотели, чтобы он был дома в последние дни. Во время разговора мы повели родителей в стационар. Показали каюты, рассказали, что можем сделать для них. Родители удивились, что у нас не больница совсем, не белые казенные стены. Но они все равно сказали, что хотят быть дома до конца.
Мы буквально за один день получили все лекарственные препараты, которые нужны были ребенку, потому что ему уже было больно и надо было действовать очень быстро. Тут хорошо сработали наш врач и отдел медицинской документации, с поликлиникой разобрались мгновенно. Еще приехала наша медсестра, чтобы разобрать и показать родителям онкоукладку — набор медицинского оборудования и расходных материалов для мальчика. И в этот момент мама начала беспокоиться, что что-то у них может не получиться. И родители прямо на визите медсестры решили, что поедут к нам в стационар.
Тогда в стационаре быстро для них нашли каюту, наш врач приехала к семье и сопровождала мальчика в машине скорой помощи. Это было прямо накануне Нового года. Вечером семья приехала, а через сутки ребенок умер у нас в стационаре — без боли, спокойно, рядом были родители.
В этой истории все сработали профессионально и быстро. И было задействовано много служб хосписа. И все получилось, как хотела семья.
— Что ты думаешь про смерть?
— Работая в хосписе, начинаешь относиться к ней по-другому, что ли. Поначалу, как любой человек, я боялся. Но когда часто видишь смерть наших пациентов, неважно, какой у них возраст, диагноз, видишь, как семьи проживают эту смерть, начинаешь думать, что это естественное течение жизни. И в хосписе я научился думать не о самой смерти, а о том, где она будет и какой.
Мне кажется, хорошая смерть — это, во-первых, окружение близких людей, с которыми ты прожил жизнь, неважно, длинную или короткую. Второе — это место смерти. Должно быть так, как хочет сам человек или его близкие люди. И третье — это отсутствие боли и долгих мучений.
И работая в хосписе, я понял, что, наверное, невозможно изменить ничего, ты не можешь поменять исход ситуации. Но ты можешь повлиять на то, как она пройдет. Если ты постарался помочь и сделал все возможное, то значит, можно спокойно относиться к смерти.
— Я знаю, что сейчас ты вообще перешел на другую должность. Расскажи, чем ты будешь теперь заниматься?
— Я перешел на должность руководителя всей выездной службы Детского хосписа Москвы. Отвечаю за все процессы выездной службы, контроль визитов, контроль работы руководителей отделов и команд, комплексно буду отвечать за всю работу всех сотрудников: медиков, кейс-менеджеров, психологов и специалистов по обеспечению. Это такая довольно глобальная работа, требующая очень большого внимания, концентрации, но это тоже интересный для меня опыт.
Я выстроил прекрасные отношения с семьями, когда был руководителем команды района. Плюс моей работы был в том, что я работал в «Северной бухте» (дневном центре «Дома с маяком» на севере Москвы. — Прим. ред.), и очень много наших семей приезжает в «Северную бухту». Я видел детей в игровых комнатах, на мастер-классах плачущих, бесящихся, играющих. Это была такая семейная атмосфера. Думаю, буду очень сильно скучать по ней.
Но сейчас я ставлю перед собой более глобальные задачи. Это про налаживание и оптимизацию работы выездной службы, чтобы семьям было комфортнее, а сотрудникам — легче работать.
— Ты производишь впечатление неутомимого человека. Что помогает тебе сохранять силы, когда так много задач и ответственности?
— Я стараюсь часто путешествовать. Скажем, мой лучший психолог — это билет на самолет. А еще, наверное, огромная поддержка коллег. В целом, эта атмосфера теплоты, которая царит в хосписе. Ты приходишь туда, и тебе хочется работать. И третье, что всегда давало мне силы, — это когда я приходил в семьи. Ты приезжаешь к ним домой, общаешься с ними, видишь, как меняется жизнь ребенка, когда мы начинаем с ним работать. Видишь, что семья все время сидела дома, а сейчас у них няня, ребенок ездит к нам в дневные центры, в доме появился пандус, получено оборудование и лекарства. Ты видишь, как вокруг семьи устраивается какая-то хорошая жизнь. Видишь результат своей работы.